ISSN 2225-5060

English version

English version

Последние новости

Календарь

Март 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Фев    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
...

Наш баннер

Лабиринт.Журнал социально-гуманитарных исследований

« | Главная | »

“Актуально” в “Лабиринте”: Фотомонтажный цикл Юрия Рожкова к поэме Владимира Маяковского “Рабочим Курска, добывшим первую руду…”

Фотомонтажный цикл Юрия Рожкова к поэме Владимира Маяковского «Рабочим Курска, добывшим первую руду…»: Реконструкция неизданной книги 1924 года. Статьи. Комментарии. Сост. К. Матиссен, под ред. А. Россомахина. — СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2014. — 32 цв. с. + 96 с.: 70 ил. — (AVANT-GARDE; вып. 4). — ISBN 978-5-94380-171-6

 

Уникальный фотомонтажный цикл к поэме Владимира Маяковского «Рабочим Курска, добывшим первую руду…» художник Юрий Рожков создал в 1924 году, под впечатлением как авангардной энергетики поэмы, так и открытия Курской магнитной аномалии (КМА) — самого мощного в мире железорудного бассейна. В своих фотомонтажах художник доводит до своеобразного предела конструктивистскую эстетику, в буквальном смысле пытаясь осуществить синтез слова и изображения. Перерабатывая газетно-журнальную и репортажную периодику тех лет, он формирует новые смысловые взаимоотношения графических форм, создает визуально-типографический эквивалент текста поэмы. Одновременно художник подхватывает парадоксальную идею «временного памятника»: произведения искусства, отрицающего самое себя.

Впервые проект фотомонтажного издания поэмы был показан Маяковским в 1930 году — на его итоговой выставке «20 лет работы». Все монтажи экспонировались поэтом на отдельном стенде, снабженные транспарантом: «Ждет печати». Эта неосуществленная книга Маяковского более 30 лет назад была издана коллекционным тиражом в Германии и Чехословакии, и лишь спустя 90 лет после своего создания приходит наконец к отечественному читателю. Издание этого интереснейшего памятника авангарда впервые сопровождается рядом статей и комментариями, позволяющими реконструировать актуальный историко-литературный контекст эпохи, жизнестроительный пафос и нерв тех лет.

В выпущенную Издательством Европейского университета в Санкт-Петербурге книгу вошли не только полноцветные репродукции всех монтажей Рожкова, но и исследования Л. К. Алексеевой, А. Бошковича, В. Н. Дядичева, М. С. Карасика, К. В. Матиссен, А. А. Россомахина, А. Н. Фоменко, рассматривающие самые разные аспекты как самой поэмы, так и ее визуального воплощения, осуществленного в фотомонтажах Юрия Рожкова. Удивительным образом художник-дилетант Ю. Н. Рожков оказался не только последователем таких пионеров в искусстве фотомонтажа, как А. Родченко, Г. Клуцис, братья Стенберги или европейские дадаисты, — в чем-то он даже предвосхитил их последующие достижения. Недаром в 1970–1980-х годах монтажи к «Рабочим Курска…» экспонировались по всей Восточной и Западной Европе, а также в США, на Кубе и даже в Австралии.

К выходу иллюстрированного и комментированного издания поэмы «Рабочим Курска…» мы публикуем работу Е. Ф. Лобкова.

 

Е. Ф. Лобков

 

НЕВЕДОМЫЙ ШЕДЕВР

Ода «Рабочим Курска…» опубликована в «ЛЕФе» № 4 за 1923 год. Неоцененная поэма. Если о созданной чуть ранее поэме «Про это» были разноречивые отклики: отрицательные — в прессе, и положительные — в личных письмах, то эту поэму почему-то замолчали. Поэма стоит особняком в творчестве Маяковского. Она относится к «нелюбимым» читателями и исследователями текстам, таким как «150 000 000», «Интернационал», «Летающий пролетарий». Откликов было немного. С. Левман в «Труде» высказался амбивалентно, перечислив недостатки и достоинства.

 

К недостаткам следует отнести — многоречивость, в значительной своей части бесцветную и водянистую, перешедшую в пустую риторику; гиперболичность образов, не производящую уже никакого впечатления; трафаретность литературных приемов, перепевание себя самого, что вошло уже в плоть и кровь Маяковского. К достоинствам — отдельные яркие штрихи и образы, особенно там, где Маяковский обрушивается на противников советской власти, где он агитирует и полемизирует; яркость и злободневность замысла; экспрессия в развертывании поэмы.[1]

 

Давний знакомец Маяковского в «Накануне» откликнулся так: «Не говорю о Маяковском: он слишком ушел в частушки и плохую агитацию. Его поэма “Рабочим Курска” хороший образец плохой политической поэзии».[2]

Это произведение — одно из ярких достижений Маяковского. И по широте проблем, и по глубине мысли, и по качеству исполнения. Замечательная четкость композиции, проработка ритма, без единого срыва. Ритм остается торжественным даже в сатирических строфах. Нет ни смешения стилей, ни вторжения посторонних мотивов. Поэма без героя. Новаторская вещь в древнем жанре оды.

Поэма с беспрецедентно длинным (10 слов) названием в стиле века восемнадцатого. 7 апреля 1923 года из скважины, пробуренной у села Лозовка под Щиграми, на глубине 167 метров были добыты первые образцы железной руды. Это событие мирового значения (хотя богатые руды будут найдены только в 1931 году). Курская магнитная аномалия не сходит со страниц главных газет.

Маяковский воспел КМА спустя 9 месяцев после первой опытной добычи, — лефовец Н. Чужак указал на не оперативность. В позднейшем творчестве Маяковского будет множество лирических и эпических текстов о производстве, но ничего нет сопоставимого с этой поэмой.

Впервые причину разрухи он объясняет не только сопротивлением эксплуататорских классов и происками мирового империализма, а изобилием слова: «словопадов струи, / пузыри идеи — / мир сразить во сколько». Водная стихия болтовни. Словопады затопили дело.

В предыдущей поэме «Про это» Маяковский громил «быт». Здесь он — на стороне «быта» — «обломались / ручки у кастрюли,/ бреемся / стеклом-осколком <…> у подметок дырки <…> как феллахи — / неизвестно чем / распахиваем земь. / Шторы / пиджаками / на плечи надели…»

Массам нужен металл. Железо — основа быта, жизни, коммунизма. Синтез реальности и мифологии. Жанровое своеобразие. Мифология происхождения, мифология творения, мифология золотого века. Земная и огненная стихии.

Зачин: «Было под Курском голо…» (аномалия была замечена еще в конце XVIII века, с 1896 года велась систематическая геологическая разведка). Затем идет большой лукрецианский рассказ о происхождении железа. И перемещении ожившего железа «в сердце России, под Курск» по велению волшебного слова «Даёшь!». Россия — живое существо. Множество олицетворений, живые — «машинье», степи, Урал. Параллели с пастернаковским «Урал впервые». У Пастернака твердыня Урала — ослепшая, у Маяковского «в будущее приоткрытый глаз». В стихах Пастернака — роды, в поэме Маяковского — зачатие. Архетипы. Композиционное использование тройчаток: слово-слева-слава; дула-дола-дело; в первой главе трижды — «а на деле…»; в последней — «но зато…».

Маяковский — руководитель фабрики слов — продолжатель Ломоносова «с его одами во славу русского оружия и рифмованными рассуждениями о пользе стекла»[3].

 

Главка «Есть» — переход от реальности к развернутой метафоре совокупления. Рыцарь и томная земля. Этот рыцарь борется с настоящей мельницей — мира жернов (неоконченная поэма «Пятый интернационал»). «В будущее приоткрытый глаз» — символ света и любви.

Сила слова — «на восстанье наше, / на желанье, / на призыв / двинулись земли низы». Земная стихия приходит в движение. Земля — живое существо.

 

Главка «Будет» — техногенная цивилизация. Картина будущего. Курские соловьи посрамлены. Курск будущего — стальной соловей. У Блока — Новая Америка, у Маяковского — эсэсэсэрский Гамбург. Но Америка есть, и Гамбург уже есть, а что же принципиально нового? Тщательно выписанные индустриальные пейзажи, с элементами мифологии.

«Наступивши молниям на хвост… / направляли / весь с цепи сорвавшийся хаос» — мифологическая метафора. Люди будущего — обращаются с молнией как Зевс, Перун, Илья-пророк. Домны — огнегубые. «…в электричестве и паре любви к человеку больше, чем в целомудрии и воздержании от мяса» (А. П. Чехов)[4].

Промышленная, аграрная, транспортная революция — апофеоз, возвышенно. Планеры, корабли… все в движении. Так надо продолжать — повернуть на невиданный быт, на великое, ранее непредставимое искусство. Алюминий — металл социализма. Сбывшийся четвертый сон Веры Павловны.

Картины промышленности, сельского хозяйства, транспорта. Сухопутнейший Курск — порт девяти морей. Быт будущего — отсутствует.

 

Злободневность. События 1923 года. В этом году у Маяковского вышло 19 книг и брошюр. Основан журнал «ЛЕФ»; объединение с лефовскими филиалами в разных городах. Кажется реальной перспектива международного союза левых художников «Искинтерн». Его с удовольствием печатают самые авторитетные газеты и журналы. В разных театрах ставится «Мистерия-Буфф». Тем не менее, существует и противодействие «ЛЕФу».

Ода Маяковского содержит элементы сатиры. Сатирические фигуры — Чужак, Альфред из «Известий», Сакулин, Сосновский. И значимые: три Андреевых, Меркулов, Алексей Толстой (тогда еще не классик первого ряда), Собинов, Южин, Луначарский и т. п. Все — представители «академизма» или его сторонники.

Ругань, занявшая добрую четверть третьего номера «ЛЕФа», продолжается. 10 июня на «ЛЕФ» обрушился в пятисотстрочном известинском подвале некто Альфред. Под этим псевдонимом выступил старый большевик Федор Капелюш. С некоторыми изменениями материал 7 июля напечатала берлинская «Накануне» уже под псевдонимом A.S. и под названием «Революционная фразеология в искусстве». В статье, содержащей громадное количество фактических ошибок, в частности, говорилось:

 

Эти вымученные «искания», искания ради исканий, искания quand meme (во что бы то ни стало), ни дать, ни взять, напоминают старое искусство для искусства, лишь вывороченное наизнанку. Конечно, ни революция, ни пролетариат здесь не при чем, притянуты за волосы. А между тем в поэзии нашим нетерпеливым товарищам обязательно подавай сейчас же не более и не менее как «поэтов октября» — карету, то бишь поэта для нашей революции! Увы, этих поэтов нет как нет, вместо них пока пышным цветом цветут самозванцы «ЛЕФа» и «кружков поэтов», разные акмеисты, имажинисты, футуристы, эгофутуристы, беспредметники, ничевоки и т. п. <…>

…оставьте в покое малых сих, чем бы дитя не тешилось, хотя бы уродствами и юродствами Лефа <…> в каждом истинном поэте должна иметься <…> несоизмеримая, невесомая, «иррациональная» искра божья <…> В этом смысле мы не можем примириться с «Лефом», в котором не видим не только огня революции и поэзии, но даже этой искорки.[5]

 

Юбилей А. Н. Островского. Торжественное заседание в Малом театре. Состоялась закладка памятника драматургу. Выступили А. В. Луначарский, А. И. Южин и профессор П. Н. Сакулин. Газетные отчеты транслируют слова наркома просвещения:

 

Тов. А. В. Луначарский в своей речи провозглашает лозунг: «К Островскому, к идеалам художников 60–70-х годов, в поэзии к Некрасову, в музыке к “Могучей кучке”, в живописи к передвижникам, в литературе к великим реалистам, а в театре — к Островскому».[6]

 

Победившая власть не нуждалась в революционном искусстве. Маяковский немедленно отреагировал на речь наркома:

Вас

          не будут звать:

                                   «Железо бросьте,

выверните на спину глаза,

возвращайтесь

                        вспять

                                   к слоновой кости,

к мамонту,

                  к Островскому

                                           назад»…

 

И наконец, в финале поэмы переход к заглавной теме — к памятникам… Не критика, не полемика, а издевательские характеристики «аков» (академиков), не способных отобразить подвиг «тридцати тысяч» рабочих Курска.

Безымянные тысяч тридцать рабочих Курска создадут индустрию; по мысли Маяковского это и есть истинный памятник их труду — причем это невиданный доселе «курьерский», «бегущий памятник»…

 

Гиз

      не тиснет

      монографии о вас.

Но зато —

растает дыма клуб,

и опять

фамилий ваших вязь

вписывают

миллионы труб.

Двери в славу —

двери узкие,

но как бы ни были они узки́,
навсегда войдете

вы,

кто в Курске

добывал

железные куски.

 

Книга на сайте ЕУ ПРЕСС: http://www.eupress.ru/books/index/item/id/189 (аннотация, оглавление, развороты)


 


[1] Левман С. О Лефе // Труд. 1924. № 39. 17 февраля. С. 4.

[2] Мандель Е. Леф. Журнал Левого фронта Искусств № 4 // Накануне. 1924. № 52. 2 марта. Обзор прочих откликов на поэму см. в статье В. Н. Дядичева в издании, осуществленном Европейским университетом в Санкт-Петербурге. Текст поэмы полностью воспроизведен на фотомонтажах Юрия Рожкова (1924); каждый из фотомонтажей сопровождает синхронный комментарий публикаторов.

[3] Сарнов Б. Пришествие капитана Лебядкина. М., 1994.

[4 ]Чехов А. Письмо А. С. Суворину от 27 марта 1894 г. // Чехов А. Полн. собр. соч. и писем. М., 1974–1983. Письма. Т. 5. С. 284.

[5] Альфред. Поэзия фабрики или фабрика поэзии // Известия. 1923. 10 июня.

[6] Известия. 1923. № 81. 14 апреля.

 

 

Поделиться...


| Ваш отзыв »

Отзывы